С другой стороны, вытеснение живого исполнения звукозаписью, бесспорно, несколько изменило характер звучащей по радио музыки. Исполнение стало носить более отчужденный характер. Вместе с тем само произведение, или, точнее, исполнение данным музыкантом данного произведения, приобретает более обнаженный характер, ибо оно «очищено» от зримых атрибутов публичного концерта. Здесь мы имеем иную, в чем-то более высокую ступень музыкальной передачи.
Переход к звукозаписи, обеднив акустически-пространственные ощущения музыкального радиовещания, в то же время стимулировал развитие стереофонии. Побуждает радио яснее осознать и решительнее использовать свои специфические возможности и интенсивное развитие телевидения.
Если для телевидения все очевиднее становится возможность показать на экране прежде всего процесс музицирования, во время которого происходит самораскрытие художника, а затем уже зримо акцентировать структурно-ритмические и мелодические особенности исполняемого сочинения, то преимущество радио — в мощи и выразительности льющегося звукового потока, предназначенного для слухового восприятия.
В свою очередь в массиве музыкальных радиопрограмм происходит поляризация передач по назначению. С одной стороны, музыка, рассчитанная на абсолютное внимание и потому требующая особой цельности в концепции исполнения, стройной архитектоники и тщательной нюансировки в деталях. С другой — «музыкальные обои», то есть музыкальный фон для самых различных видов деятельности.
Интенсификация межнациональных контактов обусловила процесс, который можно было бы назвать музыкальной диффузией, когда музыка, прозвучавшая в одной стране, даже в небольшом ее регионе, в очень короткий срок делается достоянием буквально всего мира. В этом процессе радио чаще всего выступает в роли первопроходца, оспаривая данную роль у телевидения.