Слушая радиопостановку, человек не в состоянии одновременно строить в своем воображении четкие зрительные ряды ассоциаций, вызываемых слышимым. Тем более что мгновенные монтажные переходы повлекли бы за собой наложение ассоциативных зрительных рядов. Радиодрама вносит в мир восприятия озвученный драматургический материал, выраженный голосом исполнителей-актеров, звуковой (шумовой) и музыкальный элементы, которые вкупе образуют единую художественную структуру этого вида искусства.
Это необходимо подчеркнуть, поскольку некоторые исследователи и практики считают спецификой радиодрамы только формальные ее качества — использование различных звуковых эффектов. Так, в конце 0-х годов были предприняты попытки создавать вместо радиопьес «шумовые партитуры», «симфонии шумов». Один из современных западных исследователей радиодрамы ввел даже понятие «тотальной звуковой пьесы», где основное внимание сосредоточено на форме радиодрамы, на эффектных возможностях техники радиовещания. Превалирование звуковой формы над драматическим содержанием было характерно для некоторых радиопостановок первых лет становления радиоискусства. Экспериментирование с различными формами воплощения радиодрамы, использование звуковых эффектов в больших масштабах приводило к тому, что они способствовали не развитию драматического действия, а подавлению его. Не соблюдая закон соответствия формы содержанию произведения искусства, экспериментаторы озвучивали театральные пьесы, приспосабливали к звуковой форме прозаические и стихотворные произведения. Так, чрезмерное увлечение выразительными возможностями радио и звуковыми эффектами при исполнении поэмы Б. Л. Пастернака «1905 год» (1931) привело к тому, что поэт, прослушав поэму, заявил на обсуждении радиоварианта, что он поэму «не узнал». Осознав режиссерские ошибки, постановщик М. О. Болконский пришел к выводу, что поэзия требует иного подхода на радио, чем драматургия.