Театральный спектакль воспринимается одновременно и глазами и на слух. При прослушивании же радиодрамы только один слух «целеустремлен». При выделении специфических черт восприятия произведений театрального искусства и радиодрамы необходимо учитывать и так называемые условия социального бытования этих видов искусства. Индивидуальное, а не коллективное, как в театре, восприятие радиодрамы, особая сосредоточенность внимания при слушании предъявляют специфические требования к данному виду искусства. Понимание различного назначения звуковых эффектов в театральном искусстве и радиодраме имеет принципиальное значение, ибо механическое перенесение шума, сопровождающего движение актера на сцене, в радиодраму противоречит ее эстетической природе. Это сопряжено с тем, что в радиодраме на каждом звуке акцентируется внимание слушателя.
Известный русский физиолог И. М. Сеченов отмечал, что «слышимый звук может быть сходен со звуком же, но не с движением, тогда как в зрительной области видимая форма походит на действительную». Это положение важно и для решения вопроса о возможностях художественного отражения действительности в различных — звуковых и зрелищных — видах искусства. В радиодраме слушатель воспринимает смысл через эмоциональную интонационность звука, поэтому при восприятии слуховые ощущения возникают как бы в идеальном их значении, то есть обособленно от зрительных. «Внутренний человек звуком обращается к слуху точно так, как его внешний образ представляется зрению»,— отмечал Рихард Вагнер.
«Духовное ухо» (Г. Гельмгольц) предъявляет особые требования к звуку в радиодраме: звук, не несущий художественной нагрузки в развитии драматического действия, не является органическим элементом звуковой формы радиодрамы. Механическое иллюстрирование драматургического текста «акустическими декорациями», хотя бы и природными, которые неизбежны в театральном или киноискусстве, неспособно передать конкретное эмоциональное, художественное значение, выражающее внутреннее состояние персонажей радиодрамы. Это не значит, что звуки в радиодраме должны быть искусственно созданными, но использование их должно быть оправдано композиционной или смысловой необходимостью.