Положение, когда формальная сторона искусства развивается интенсивнее содержательной, характерно для начальной стадии развития всякого вида искусства. Андре Базен в 50-е годы отмечал, что в киноискусстве создалась такая ситуация, «будто тематика кино исчерпала все, что она могла ожидать от его техники». Далее он писал: «Теперь уже недостаточно изобрести короткий монтаж или изменить операторский стиль, чтобы затронуть сердца зрителей. Кинематограф незаметно вступил в век сценария; уточним — в эпоху установления обратных соотношений между содержанием и формой, Нельзя сказать, что форма стала чем-то безразличным; наоборот она, вероятно, никогда еще не находилась в такой строгой зависимости от самой темы, не была такой необходимой, такой тонкой. Но все это мастерство стремится стушеваться, стать как бы прозрачным перед лицом сюжета, который мы сегодня ценим ради него самого и к которому предъявляем все большие требования». В зрелом искусстве содержание как бы выходит на первый план. Форма органично сливается с содержанием, растворяется в нем, становится его сущностью. И в радиодраме значение ее не больше и не меньше, чем в других видах искусства, использующих комплекс различных выразительных средств, различный физический материал, в равной мере существенных для изображения действия, а значит, и для содержания произведения данного вида искусства. Только на поверхностный взгляд может показаться, что содержание радиодрамы, связанное с ее звуковой формой и специфическими условиями слухового восприятия, сужает сферу художественного творчества радиодраматурга, радиорежиссера, актера — словом, всех, кто создает произведения этого своеобразного вида искусства: в пределах реальности, доступной выражению в звуковой ипостаси, таится неисчерпаемый творческий потенциал. В этом жизнеспособность и эстетический суверенитет радиодрамы и других форм радиоискусства.