Радиодрама

Из истории драмы известны случаи, когда драматургия пыталась ограничиться чисто литературными или звуковыми средствами, отмежеваться от сценической выразительности— это и драмы для чтения и произведения, драматическое действие которых специально абстрагируется от внешнего, зримого воплощения (как, например, в «драматической сцене» Н. А. Некрасова «За стеной», являющейся частью неоконченной повести «Тонкий человек, его приключения и наблюдения». Герои этой повести становятся слушателями «драматической сцены» — разговоров, происходящих за стеной). По аналогичному пути, в сущности, пошел и автор первой оригинальной европейской радиопьесы Ричард Хьюз, поставив воспринимающих его произведение в условия своеобразного подслушивания. Тяготение звуковой части драматического произведения к обособленности русский теоретик радиоискусства М. П. Микрюков определил как стремление «акустико-семантической среды» театрального спектакля «к определенной эмансипации». Конечно, речь при этом идет не только о формальных новшествах зарождающегося вида искусства: в радиодраме техника радио становится инструментом художественного творчества, средством художественной выразительности.
Содержание и форма, образующие органическое единство в произведении искусства, также находятся в непосредственной связи и в радиодраме, где выразительные возможности звуковой формы определяют ее содержательные особенности. Специфический «жизненный» материал радиодрамы — сфера проблем и явлений, которые могут быть выражены в словесно-звуковой форме. Ее действие концентрируется в слове, образ создается на основе поэтических ассоциаций. Часто в радиопьесе время и пространство теряют свой художественный смысл; они как бы исчезают, уступая место интеллектуально-поэтическому воображению. Именно поэтому некоторые исследователи подчеркивают особую поэтичность содержания радиодрамы.

  • Последние новости и статьи:

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *