Здесь напрашивается аналогия с прессой: чем короче период издания и, следовательно, чем оно (издание) плотнее включено в повседневную реальность читателя, тем меньше в нем доля художественных текстов, даже если это специальное литературное издание. И, напротив, чем длиннее период издания и, следовательно, чем свободнее его временные отношения с читателем, тем выше доза беллетристики. Но, понятно, дело не только в количестве литературного материала, но и в его качестве. Если мы подойдем к публикуемой в периодике художественной литературе с критерием новизны (как формы, так и содержания), то ясно, что газета будет уступать еженедельнику, последний — журналу, а тот — альманаху. Наконец, на верхней ступеньке этой иерархической лестницы будет книга — средство коммуникации в большей мере диахронное, нежели синхронное.

Кино может послужить доказательством от противного той же закономерности, поскольку здесь обратная связь носит относительно свободный характер, поскольку прокат кинопродукции, как мы говорили, подобен тому виду почтовой услуги, которую принято называть «почтой до востребования». И потому, в частности, в кино так явно преобладают художественные формы над публицистическими.

Серьезной проверкой этого вывода должен стать опыт телевидения.
ТВ вплоть до 50-х годов, то есть до той поры, когда оно стало действительно средством массовой коммуникации, повторяет в общих чертах путь эволюции радио от искусственного к естественному языку.

Вот основные факторы этого и последующего движения.

Переход от механического способа развертывания к электронному способствовал, как уже говорилось выше, резкому улучшению качества изображения, сделал его менее знаковым, более изоморфным по отношению к объекту. Подвижность телекамеры и многокамерность съемки означали возможность не только передавать изображение, подобно ретранслятору, но и конструировать, подобно кинокамере. Это, а также появление впоследствии на вооружении телевидения передвижных телевизионных станций, видеомагнитофонной записи, технологии, позволяющей создавать всевозможные электронные эффекты, цвета, необычайно обогатило арсенал приемов, посредством которых можно было бы воздействовать на телевизионное изображение, и позволило в конечном результате с особой силой пронизать телевизионное сообщение ссылками на субъект, по крайней мере по одну сторону экрана.

Следствием этого процесса стала продуктивная возможность ТВ и в художественной и в публицистической сферах.