Подытоживая опыт довоенного телевидения (как в нашей стране, так и на Западе), можно сказать, что значение его главным образом состояло в демонстрации аттракциона коммуникативности. И здесь нельзя не согласиться с А. Юровским, полагавшим, что телевидение того времени «не обладало ценностью ни политико-информационной, ни эстетической, ни познавательной...».
Хотя, добавим от себя, передачи того времени заключали в себе и политическую и эстетическую информацию; хотя начиная с ноября 1934 года советское телевизионное вещание становится регулярным. Конечно же, главной причиной коммуникативной неэффективности ТВ была его слабая техническая оснащенность. Но до конца осознаем тот факт, что первоначальная суть «чуда телевидения» заключалась именно в передаче изображения, а не в создании его.
Этим отчасти можно объяснить проявленный в нашей стране интерес к механическому ТВ, которое заметно уступало по качеству изображения телевидению электронному, но значительно превосходило возможности последнего по широте зоны своего действия.
Коммуникативный эффект (мы не говорим в данном случае об эффективности коммуникации) механического телевидения был выше и предпочтительнее, чем телевидения электронного. И это несмотря на техническую бесперспективность первого и техническую прогрессивность второго. Выбрано же было направление, отвечающее зрелищной природе телевидения.
Об очередной эволюции ТВ в сторону зрелищности, наглядности свидетельствуют и факты из истории телефикации нашей страны. В начале 50-х годов верх взяла идея создания в каждом крупном городе собственного телецентра. Соблазн такого пути телефикации был связан с повышением качества изображения! Однако начавшееся в конце 50-х годов строительство ретрансляторов, которое позволяло решить задачу создания в стране единой телесети, означало поворот к усилению коммуникативности ТВ.
Этот поворот произошел не потому, что местным телецентрам, как полагает А. Юровский, нечего было показывать, «кроме кинофильмов и клубной самодеятельности». Насытить программы местных телецентров содержательными передачами можно было менее дорогим и хлопотным способом, нежели строительство многочисленных капиталоемких ретрансляторов: ведь именно в середине 50-х годов была разработана и внедрена в практику система фиксации и тиражирования передачи с монитора. Значение же единой телесети как раз и заключается в подчеркивании коммуникативной природы телевидения в то время, когда уже были очевидны изобразительные возможности ТВ.
В период, когда они были равны нулю, то есть в пору «малостррчного» телевидения, это начало могло быть выявлено в чистом виде. Объект, отраженный на экране, носил скорее знаковый, нежели изобразительный характер. Телекамера была предельно отчуждена от объекта передачи: неподвижная, с неменяющимся фокусным расстоянием, она могла быть уподоблена по своей функции ретрансляционному устройству. Присутствие субъекта коммуникации, как и реципиента, было почти неуловимо в процессе коммуникации.
Словом, мы имеем основание говорить о ТВ той поры, во-первых, как о средстве, в котором, подобно радио, ярко выражено коммуникативное начало, во-вторых, как о языке с резко ощущаемой степенью искусственности. Как и в случае с радио, возникновение его публицистических и художественных потенций связано с эволюцией в сторону естественного языка.
